Твои губы смыкаются на фильтре сигареты – влажном и слегка
потемневшем. У тебя длинные, заметные ресницы и глаза цвета Ирландского залива, хотя мне почему-то кажется, что такого залива на свете нет. Ты улыбаешься. Стопроцентная девочка с высокими скулами. У тебя сочные пухлые губы – визуальный магнит. Лицо неправильное – его сделали таким, чтобы в нем была жизнь.
Я смотрю на тебя.
Ты закуриваешь. В твоих ресницах – утихшие голоса ангелов. По крылу на каждое веко, чтобы ты могла взлететь. Тонкие сигареты в тонких пальцах – ТЕБЕ идет. В этом много очаровательного. В этом много извращенного. И в этом вся Ты.
Ты стоишь, облокотившись о подоконник – супер-модель мирового ранга, королева, примадонна.Я смотрю на тебя. Я дотронусь подушечками пальцев до твоей щеки – мягкой, свежей, но немного масляной. Я нарисую полумесяц – от нижнего правого века до ее аккуратного подбородка.
Ты выдыхаешь дым, сложив влажные губы трубочкой. Твои движения, твоя поза, картинно запрокинутая голова и отставленный локоть, насмешливый и наивный взгляд в потолок – все это дословная цитата. Такой одинокой, как я сейчас, стать нельзя – такой нужно родиться. Это совсем не пустые слова. Каждый близкий мне человек произносит одну и ту же фразу: «Я не понимаю тебя», а значит я не пустоголовая мнительная девочка. Забавно: мои семью и моих приятелей не беспокоят моя ориентация, мои увлечения, мое порно и мои галлюцинации.Они не понимают меня. Раньше они извинялись. Теперь они орут. Это значит, что они не любят меня. А я забочусь о них. Я думаю о них. Я честно стараюсь разгребать то дерьмо, которое копится у них в головах и стекает наружу.
Да, от меня много мусора. Да, временами мои слова – бессодержательный вздор. Но из них получается иногда что-то хорошее – я вижу, что получается, даже если не читают, даже если не читают, даже если не читают…
Мне неплохо бы выйти под дождь – но я не люблю мерзнуть и не хочу объясняться ни с кем, прежде, чем выйти за дверь.
Мне можно бы уйти из дома – но ведь мне некуда идти. Мир предлагает мне множество выходов: сон на мокрой жесткой скамейке, драку с пьяными скинами или болельщиками, похищение, проституцию, изнасилование. Маньяка-убийцу. Буду откровенна: я не выхожу на улицу, потому что, скорее всего, все кончится скамейкой. И потому, что я боюсь. И потому, что мне кажется… кажется, что ни маньяк-убийца, ни маньяк-насильник не заинтересуется мной. и я хочу есть, потому что сегодня толком не завтракала, не обедала и не ужинала. Еще у меня кризис самооценки, как говорят американцы. Никто не объяснил им разницу между заниженной самооценкой и объективной жопой.
Я сижу под лампочкой. Как последняя дура. Мне нравится, как ты приглаживаешь пятерней волосы, густые чёрные пряди. Мне нравится, как ты хмуришься– тоскливо и неохотно. Мне нравится, как блестят иногда твои губы – мокрые и полные. Человек на экране.. Иногда ты похожа на принцессу – а иногда на Бога.
Плохо даже не то, что я тебя не вижу, а плохо –то что мне не с кем поговорить о тебе...
- Нужно говорить с людьми на их языке. Я расскажу тебе историю мира, если найду верное слово.Но не сейчас.Свет. Вспышка. Щелканье фотоаппарата. Ты поворачиваешь в кадр лицо, на котором дотлевает ослепительная фотоулыбка. Ты показываешь шею, свое нежное бледное горло. Отводишь за ухо синюю невесомую прядь.Я хочу найти… что-нибудь...Я хочу найти оправдание своей улыбки. Ослепительно белая вспышка. Трепещут ангельские крылья подкрашенных ресниц.ну вот. снова фотография.Ты научила меня полезным вещам, я тебе почти благодарна.Ты дала мне больше, чем кто бы то ни было. Ты дала мне больше, чем мои родители. Теперь я роюсь в сумке, стоя на коленях посреди коридора. Мне стыдно.Люблю.
by Corpses
потемневшем. У тебя длинные, заметные ресницы и глаза цвета Ирландского залива, хотя мне почему-то кажется, что такого залива на свете нет. Ты улыбаешься. Стопроцентная девочка с высокими скулами. У тебя сочные пухлые губы – визуальный магнит. Лицо неправильное – его сделали таким, чтобы в нем была жизнь.
Я смотрю на тебя.
Ты закуриваешь. В твоих ресницах – утихшие голоса ангелов. По крылу на каждое веко, чтобы ты могла взлететь. Тонкие сигареты в тонких пальцах – ТЕБЕ идет. В этом много очаровательного. В этом много извращенного. И в этом вся Ты.
Ты стоишь, облокотившись о подоконник – супер-модель мирового ранга, королева, примадонна.Я смотрю на тебя. Я дотронусь подушечками пальцев до твоей щеки – мягкой, свежей, но немного масляной. Я нарисую полумесяц – от нижнего правого века до ее аккуратного подбородка.
Ты выдыхаешь дым, сложив влажные губы трубочкой. Твои движения, твоя поза, картинно запрокинутая голова и отставленный локоть, насмешливый и наивный взгляд в потолок – все это дословная цитата. Такой одинокой, как я сейчас, стать нельзя – такой нужно родиться. Это совсем не пустые слова. Каждый близкий мне человек произносит одну и ту же фразу: «Я не понимаю тебя», а значит я не пустоголовая мнительная девочка. Забавно: мои семью и моих приятелей не беспокоят моя ориентация, мои увлечения, мое порно и мои галлюцинации.Они не понимают меня. Раньше они извинялись. Теперь они орут. Это значит, что они не любят меня. А я забочусь о них. Я думаю о них. Я честно стараюсь разгребать то дерьмо, которое копится у них в головах и стекает наружу.
Да, от меня много мусора. Да, временами мои слова – бессодержательный вздор. Но из них получается иногда что-то хорошее – я вижу, что получается, даже если не читают, даже если не читают, даже если не читают…
Мне неплохо бы выйти под дождь – но я не люблю мерзнуть и не хочу объясняться ни с кем, прежде, чем выйти за дверь.
Мне можно бы уйти из дома – но ведь мне некуда идти. Мир предлагает мне множество выходов: сон на мокрой жесткой скамейке, драку с пьяными скинами или болельщиками, похищение, проституцию, изнасилование. Маньяка-убийцу. Буду откровенна: я не выхожу на улицу, потому что, скорее всего, все кончится скамейкой. И потому, что я боюсь. И потому, что мне кажется… кажется, что ни маньяк-убийца, ни маньяк-насильник не заинтересуется мной. и я хочу есть, потому что сегодня толком не завтракала, не обедала и не ужинала. Еще у меня кризис самооценки, как говорят американцы. Никто не объяснил им разницу между заниженной самооценкой и объективной жопой.
Я сижу под лампочкой. Как последняя дура. Мне нравится, как ты приглаживаешь пятерней волосы, густые чёрные пряди. Мне нравится, как ты хмуришься– тоскливо и неохотно. Мне нравится, как блестят иногда твои губы – мокрые и полные. Человек на экране.. Иногда ты похожа на принцессу – а иногда на Бога.
Плохо даже не то, что я тебя не вижу, а плохо –то что мне не с кем поговорить о тебе...
- Нужно говорить с людьми на их языке. Я расскажу тебе историю мира, если найду верное слово.Но не сейчас.Свет. Вспышка. Щелканье фотоаппарата. Ты поворачиваешь в кадр лицо, на котором дотлевает ослепительная фотоулыбка. Ты показываешь шею, свое нежное бледное горло. Отводишь за ухо синюю невесомую прядь.Я хочу найти… что-нибудь...Я хочу найти оправдание своей улыбки. Ослепительно белая вспышка. Трепещут ангельские крылья подкрашенных ресниц.ну вот. снова фотография.Ты научила меня полезным вещам, я тебе почти благодарна.Ты дала мне больше, чем кто бы то ни было. Ты дала мне больше, чем мои родители. Теперь я роюсь в сумке, стоя на коленях посреди коридора. Мне стыдно.Люблю.
by Corpses
Комментариев нет:
Отправить комментарий